Мицинский, Тадеуш Теодор


Мицинский, Тадеуш Теодор
(Miciñski, Tadeusz Teodor)
(09.11.1873, Лодзь - 02.1918, точная дата неизвестна, под Чечерском, Россия, ныне Белоруссия)
   польский поэт, прозаик, драматург, публицист. Из семьи техника-геодезиста и обедневшей шляхтянки. В 1891 окончил гимназию в Варшаве, был домашним учителем в семьях родственников, в 1893-1896 изучал историю и философию в Кракове, Лейпциге и Берлине (где подружился с С.Пшибышевским*). Много путешествовал по Испании, Франции, Италии, Болгарии, Швеции. Зарабатывал на жизнь как журналист и лектор. Был тесно связан с литературно-художественными кругами Молодой Польши, с рабочими коммунами Германии (Хеллерау) и России (общины “Братства труда”). Владевший семью языками, в том числе русским, М. хорошо знал и русскую литературу. Пропагандист идеи славянского братства и теоретик славяно-арийской общности, был проповедником “иерогамии” Польши и России в славянской конфедерации. В годы I мировой войны с семьей переехал в Москву; сотрудничал с польской и русской прессой. После Февральской революции служил офицером-воспитателем в польском войсковом корпусе. Убит грабителем при возвращении на родину. Многие произведения опубликованы посмертно.
   В 1896 дебютировал в периодике новеллой “Учительница” (“Nauczycielka”), поэмой “Лазари” (“Lazarze”) и натуралистической драмой “Мартин Луба” (“Marcin Luba”, соавтор - Игнаций Мачеевский). Первая книга М. - его единственный стихотворный сборник “Во мраке звезд” (“W mroku gwiazd”, 1902, иллюстрации С.Выспянского) - как и поэмы в прозе “Пантеист” (“Panteista”, 1893), “Песнь торжествующей любви” (“Piesñ tryumfuj^cej mitosci”, 1899), “Долина мрака” (1902), “Несовершенный” (“Niedokonany”, 1904) и другие, повествует о духовных перипетиях “узника бытия”, который - в отчуждении от абсурдного мира - пытается найти новый смысл, возвратить человеку божественное достоинство. О стремлении личности к психо-метафизической полноте, о посвящении адепта в тайное знание и его преображении М. многократно говорит в символико-визионерских романах-мистериях: “Нетота. Тайная книга Татр” (“Nietota. Ksiçga tajemna Tatr”, 1910), “Солнечная Живия” (“Zywia stoneczna”, 1912), “Ксендз Фауст” (“Xiadz Faust”, 1913, вышел с иллюстрацией Ст.И.Виткевича*), “Вита” (“Wita”, 1914), в новеллах сборника “Чернобыльские дубы” (“Dçby czarnobylskie”, 1911). Его проза, пронизанная драматическими и стихотворными вставками, сочетает напряженный спиритуализм, эзотерические аллегории и приключенческую фабулу, основанную на мотивах реальной истории.
   Опора на историческую достоверность - исходный пункт и драматургии М. (автор шестнадцати пьес, он безуспешно добивался их постановки), однако тема здесь - лишь повод для красочного метафорического действа, в котором сценические ситуации свободно скомпонованы ради выражения противоборства идей. Написанные языком возвышенно-экстатическим, частично стихами, драмы М. - “Князь Потемкин” (“Kniaz Раtiomkin”, 1906, пьеса, сюжетно связанная с восстанием на броненосце), “Во мраке золотого дворца, или Базилисса Теофану” (“W mrokach ztotego patacu czyli Bazylissa Teofanu”, 1909, трагедия из византийской истории), трагическая мистерия “Польские Фермопилы” (“Termopile polskie”, 1913), “Роман о Семи спящих братьях в Китае” (“Romans Siedmiu spiacych braci w Chinach”, 1915) и др. - переносят эмпирические события во вневременной, космический контекст “Театра Души”. Видимый мир предстает как часть подлинной реальности, социальный опыт суммируется в мифологических матрицах, отражающих сакрально-демоническую двойственность бытия, вечную борьбу смыслообразующих начал истории.
   М. обостряет конфликты людских страстей, сталкивает противоположности в духе гностической эсхатологии. Убежденный в перманентном “пожаре мира”, он рассматривает историко-национальные проблемы в провиденциально-мифологической перспективе, выражая веру в “ритм возрождения”. Его герои внеконфессионально религиозны; они воспринимают божественную сверхиндивидуальность как единство противоборствующих начал, а жизнь обществ как путь одухотворяющих катастроф. По его убеждению, “единственная подлинная революция” - духовное деяние, прорыв к полному, интуитивному познанию. Противник схематизма и ортодоксии, М. был культур-синкретиком и теоцентрическим анархистом. Стремясь синтезировать мировую эзотерическую мысль, он черпал из множества традиций, сводя воедино в эпических парафразах и метафорах индуистские и каббалистические мотивы, оккультизм и средневековую мистику, романтическое мессианство и панславизм, инспирируя и поддерживая легенду о себе как о “маге”. М. метафорически исследует диалектику индивидуального духовного восхождения, борьбы христианского и люциферического начал в истории. Событийная фабула развернута в череде свободно связанных эпизодов, жанровые границы размыты. М. склоняется к признанию относительности нравственных оценок: всякий протест против зла неизбежно несет новое зло и уничтожает человечность, за которую ратовал протестующий, однако стремление исправить мир неискоренимо, угасание воли к борьбе свидетельствует об упадке.
   М. демонстративно игнорировал принципы художественной автономии и жанровой специфики литературы; стремился к экспрессии невыразимого через атмосферу кошмарного сновидения. Калейдоскоп фрагментарных образов и образно не претворенных размышлений открыто антиэстетичен, хаотичное богатство текста нередко производит впечатление неотделанного наброска, словно выражает презрение к работе над формой вообще. В то же время недоверие к обыденной речи сказывается в маньеристской расточительности, хитросплетениях стилизаций, эмоциональном многословии, парадоксальном сочетании неопределенности с избыточной конкретностью. Противовесом дисгармонии служат ирония и гротеск, за которые М. высоко ценил С.И.Виткевич, определивший его творчество как “тигриный прыжок в будущее нового искусства”. Гротеск подчеркивает неисчерпаемость исторического мифа, несводимость идей и событий к однозначной трактовке. Опыт М. чрезвычайно важен для последующей польской литературы экспрессионистской ориентации.
   Соч.: Do zródet duszy polskiej. Lwow, 1906; Zycie nowe. Warszawa, 1907; Walka о Chrystusa. Warszawa, 1911; Wita (Ksiaze Józef). W., 1930; Pisma poámiertne. T. 1. Warszawa, 1931; Dzieta. T. 1. W., 1936; Utwory dramatyczne. T. 1-5. Krakow, 1979-1999; Poezje. Krakow, 1984; Poematy proza.. Krakow, 1985.
   Лит. : Gutowski W. W poszukiwaniu zycia nowego. Warszawa etc., 1980; Januszewicz M. Twórczoáé dramatyczna Tadeusza Micinskiego. Zielona Góra, 1990; Linkner T. Z Mare Tenebrarum na stoneczny Hel. Gdansk, 1987; Lawski J. Wyobraznia lucyferyczna. Biatystok, 1995; Prokop J. Zywiot wyzwolony. Krakow, 1978; RzewuskaE. O dramaturgii Tadeusza Micinskiego. Wroclaw etc., 1977; Studia o Tadeuszu Micinskim. Krakow, 1979; Tynecki J. Inicjacje mistyka. Lodz, 1976; ZiotowiczA. “Misteria polskie”. Krakow, 1996; Floryñska H. Zwiastun ekspresjonizmu // Przeglad humanistyczny. 1968. № 1; Кулаковский С. Т.Мицинский // Современные польские поэты. Берлин, 1929; Бялокозович Б. К творческой истории “Князя Потёмкина” Т.Мицинского // Бялокозович Б. Родственность, преемственность, современность. М., 1988; Медведева О. Правда факта и правда истории // Сравнительное литературоведение и русско-польские литературные связи в XX веке. М., 1989; Медведева О. Интертекстуалыюсть и восприятие: Драма Т.Мицинского “Князь Потёмкин” // Сов. славяноведение. 1991. № 6.
   А. Базилевский

Энциклопедический словарь экспрессионизма. - М.: ИМЛИ РАН.. . 2008.

Смотреть что такое "Мицинский, Тадеуш Теодор" в других словарях:

  • Miciñski, Tadeusz Teodor —    см. Мицинский, Тадеуш Теодор …   Энциклопедический словарь экспрессионизма


We are using cookies for the best presentation of our site. Continuing to use this site, you agree with this.